Александр Твардовский

Про теленка

Прибежал пастух с докладом
К Поле Козаковой:
Не пришла домой со стадом
Бурая корова.

Протрубил до полдня в рог
И нигде найти не мог.
Надо ж этому случиться
Горю и тревоге –
В самый раз, как ей телиться
На последнем сроке.

Забредет, куда не след,
Пропадет – коровы нет.

Да еще совпало это,
Ради злой напасти,
Что самой хозяйки нету,
Скотницы Настасьи.

А характер у самой –
Не сказать, чтоб золотой.

Никому не будет мало,
Как сама вернется,
Вот и знала, скажет, знала –
Что-нибудь стрясется...

И пойдет, пойдет по всей
Улице хвалиться,
Что и не на кого ей
Даже положиться.

Что беды не видели,
Спали все подряд,
Что в хлеву вредители
У нее сидят.

Им с коровами не любо,
Подыхай коровы.
А с шофером скалить зубы
День и ночь готовы...

Что теперь сказать в ответ?
Правда все. Коровы нет.

Не пришла корова с поля,
Пропадет корова.
Что ж ты будешь делать, Поля,
Поля Козакова?..

Вышла за околицу,
В лес пошла одна.
Ходит Поля по лесу.
Полдень. Тишина.

Ходит Поля ельником,
Топчет мох сухой.
Пахнет муравейником,
Хвойною трухой.

В глушь непроходимую,
Жмурясь, пробралась,
Липкой паутиною
Вся обволоклась...

Лес и вдоль и поперек
Поля исходила.
Как девчонка сбилась с ног,
Села, приуныла.

С чем притти на скотный двор,
Что сказать Настасье?
Да и тут еще шофер
Виноват отчасти.

Что недаром ходит он –
Это всем известно.
Ну и пусть себе влюблен,–
Ей неинтересно.

Хоть сто лет не будь его,
И на то согласна.
Но попреки каково
Слушать занапрасно.

Спотыкаясь, бродит снова
Девушка усталая.
Ах ты, бурая корова,
Ах ты, дура старая...

Ходит девушка – и вдруг
Где-то за кустами
Будто хрустнул тонкий сук,
Звук тревожный замер...

Притаилась в тишине,
Приподнявши брови.
Слышит: близко, в стороне
Грустный вздох коровий...

Вздох – и снова тишина,
Сонная, лесная...
Покачнулся куст – она!
Бурая, родная.

Повернула чуть рога,
Тихо промычала.
На опавшие бока
Будто показала.

Отступила, и у ног,
На траве зеленой,
Мажет слюнями листок
Рыженький теленок.

Длинноногий добрый бык,
С кличкой собственной: Лесник!

Подхватила, как ребенка,
Понесла – и следом мать.
Слышит – выпала гребенка.
Ладно, некогда искать.

Дотащилась до дороги –
Лесом, лядом напрямик.
Ох, тяжел ты, длинноногий,
Теплый, потный, рыжий бык.

Потемнели в поле тени,
Солнце спряталось в лесу.
Млеют девичьи колени,
Мочи нет.
– Не донесу...

И шатаясь, через силу,
Сзади бурая идет.
Мол, и я его носила,
А теперь уж твой черед.

Тихо Поля Козакова
С ношей движется домой.
Жалко рыжего, коровы,
Жалко ей себя самой...

Будто нет ни ног, ни рук –
Повалиться впору.
Только видит Поля вдруг
Своего шофера.

Он идет с горы к реке
С полотенцем на руке.

Он идет, ее не видя,
У него свои дела.
Закричала: – Виктор, Витя! –
Села, дальше не могла.

Подбегает он в испуге,
Плачет девушка навзрыд:

– Ты гуляешь, руки в брюки,
Я страдаю,– говорит.

Опечален и растерян,
Он бормочет: – Виноват...–
Но ему теперь не верят,
Даже слушать не хотят.

– Ты прощенья не проси.
Вот теленок. Сам неси.

Не сказал шофер ни слова,
Взял теленка и понес.
Следом – Поля Козакова,
Покрасневшая от слез.

С ношей бережно шагая,
На нее глядит шофер.

– Что ж ты нервная такая?–
Затевает разговор.

Голос ласков и участлив,
Но еще молчит она.
И своей довольна властью,
Точно строгая жена.

Пусть молчит, а все же видит –
Славный парень, верный друг.
Не оставит, не обидит
И не выпустит из рук.

Молчаливое согласье.
Что минуло – то не в счет.
И навстречу им Настасья
Выбегает из ворот.

Завела свое сначала:
– Так и знала, так и знала.
Присмотрелась и – молчок.

Дело к свадьбе – угадала,
Улыбнулась и сказала:
– Так и знала, что бычок...

1938

Источник: А. Твардовский. Стихотворения и поэмы. Москва, Худ. литература, 1951.