Борис Рыжий

* * *

Трамвай гремел. Закат пылал.
Вдруг заметался
Серега, дальше побежал,
а мент остался.

Ребята пояснили мне:
Сереге будет
весьма вольготно на тюрьме,
не те, кто судят

страшны, а те, ко осужден.
Почти что к лику
святых причислен будет он.
Мента – на пику!

Я ничего не понимал,
но брал на веру,
с земли окурки поднимал
и шел по скверу.

И всё. Поэзии – привет.
Таким зигзагом,
кроме меня, писали Фет
да с Пастернаком.

1998