Серебряный век - поэзия и поэты

Константин Бальмонт — Вещанье

Константин Бальмонт
Авторы по алфавиту
A Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я







Русская поэзия в Телеграмм

Вещанье

Мы плыли по светлой вечерней воде, 
Все были свои, и чужого нигде, 
А волны дробились в своей череде. 

Живые они, голубые 

Играли мы веслами, чуть шевеля, 
Далеко, далеко осталась земля. 
Бел Сокол — названье того Корабля. 

Родные на нем, все родные. 

Сидел у руля златоокий Пророк, 
И был он как будто совсем одинок, 
И страшный внезапно пропел он намек. 

Морские в нем страсти, морские. 

Год скрепился, день сосчитан, миг бежит и не вернется, 
Час назначен, в диком плаче словно пыль взметнутся все, 
Кто тебе казался Богом, волколаком обернется, 
Сорок громов, водоемов, сорок молний в их красе. 

Бойтесь, бойтесь! Безвозвратно! Ничего уж не исправишь! 
Все убитые — восстали. Все задавленные — тут. 
Горше всех лукавств убогих — что теперь еще лукавишь, 
А глаза твои как щели, сам себе назначил суд. 

Сядешь — пламень, ляжешь —камень, в пропасть кинешься — замкнется, 
В ночь склубишься — сорок молний миру выявят уклон, 
Вся Вселенная смутится, и в седой клубок свернется. 
Слышишь громы? Сорок громов! Падай, падай осужден! 

Был бледен и страшен Пророк у руля, 
И все мы дрожали, вещаньям внемля, 
И волны качали оплот Корабля. 

Живые они, голубые. 

Мы поняли, что он хотел нам сказать, 
О бездне скорбел он, скользя через гладь, 
Мы в Свете, но Бездна должна отстрадать. 

Родные грехи нам, родные. 

Мы плыли по тихой и светлой воде, 
Все было свое, и чужого нигде, 
Молитву мы пели Вечерней Звезде. 

Мария! Мария! Мария!