Серебряный век - поэзия и поэты

Михаил Зенкевич — На «Титанике»

Михаил Зенкевич
Авторы по алфавиту
A Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я






На «Титанике»

О, берегись, берегись, —
Ринувшийся в бешеном беге,
В рекордной горячечной гонке
От берега к берегу
Пересекать Атлантику, —
Только что от стальных сосцов стапеля
Отпавший новорожденный гигант, —
«Титаник», —
Ты не смог утерпеть,
Чтоб не врезаться в полярное минное поле,
Где разбросаны ледяных торпед
Айсберги...

Целый час смотрела, за борт склонясь,
Как прыгали, резвясь, дельфины
В кипящий нарзан под пароходный нос...
»Знаешь, о чем я думаю?
С каким нетерпением дома, в Филадельфии,
Без конца перечитывая телеграмму,
Папа с мамою ожидают нас
Из нашего морского voyage de noce»*.

«Тебе холодно, Элен. Дай я укутаю
Твои ноги в плед.
Лучше, если б ты надела
Мой плащ...» — «О нет! Мне совсем тепло.
Знаешь, мне будет больно расстаться с нашей каютою,

Как раньше с моей девичьей комнатой.
Странно думать — мы будем дома
На той
Неделе...»

Багровое солнце в парусах фиолетовых
Спускает якорь в закатный рейд,
И белою чайкою вуалетка
Играет с брызгами ее кудрей...
Весенней океанской ночи темень,
И Венеры вечерней звездное ложе.
И я был между теми,
Кто платил юности безумные дани.
Отпуская все прегрешенья, возложи
Холодные ладони
Белоствольных рук на жаровню моего темени,
Снежной епитрахилью твоих одежд осени
Коленопреклоненного меня,
Готовящегося принять евхаристию
Божественного счастия
Из вознесенного потира твоих колен.
Элен! Элен!
Серебряное солнце моей золотой осени!..

Толчком друг другу в объятья брошены,
Поскользнувшись, смешались пары,
В кают-салонах в вальсе
Кружащие кружевную канву, —
С замороженным шампанским звякнул хрусталь
Бокалов у лакеев на подносах, —
Когда на льдине, подведенной под нос корабля,
Стальными балками ребер хрустя,
С осколками льда в броневой брюшине,
Застопорив пары,
Замер «Титаник» в предсмертной конвульсии.
Кипящие внутренности открыв,
Тщетно чавкают машины, пробуя
Помпами выкачать черную кровь
Океана, хлынувшего в пробоину.
В близкую гибель еще не веря,
Медлили. Живей! Живей! Поторапливайтесь!
Спущенные в воду шлепнулись шлюпки,
Выстроилась команда по трапам.
Трупным холодом по телу подуло.
«Расступитесь! Дорогу дайте —
Первыми сойдут женщины и дети!»
Обезумевших от страха парализуют дула
В упор наведенных револьверов...

«Ты опоздаешь, Элен... Торопись... Торопись...»
«Нет, я без тебя не пойду... не пойду...»
Отрываясь, поднял повиснувшую в обмороке
И в ужасе на миг оцепенел, смотря,
Как исчезал ее белый призрак во мраке
По пружинящим жилистым рукам матросов...

От утопающих веслами отбиваясь, крикам
Не внимая, отплывайте, — черной лавой
Уносимые, — по концентрическим кругам
От преисподней, разъявшейся над нашей головой!
Я должен пламенем душу омыть,
В волнах биллионолетий купаясь.
Разве с твоим именем страшен черный омут,
Со мной золотой обручальный спасательный пояс.

Не прощай, а до свиданья, Элен! Элен!
Перед смертью я успел принять причастье
Из золотого потира твоих колен,
И теперь, как ты, бессмертен и чист я...

Гаснет электричество. Поют псалом.
От гиганта, в океане гибнущего, останется
Молящий о помощи молнийный излом
В приемниках земных радиостанций...

1916-1917
* Свадебное путешествие (фр.).