Николай Клюев

«О ели, родимые ели...»

О ели, родимые ели, –
Раздумий и ран колыбели,
Пир брачный и памятник мой,
На вашей коре отпечатки,

От губ моих жизней зачатки,
Стихов недомысленный рой.
Вы грели меня и питали
И клятвой великой связали –

Любить Тишину-Богомать.
Я верен лесному обету,
Баюкаю сердце: не сетуй,
Что жизнь как болотная гать,

Что умерли юность и мама,
И ветер расхлябанной рамой,
Как гроб забивают, стучит,
Что скуден заплаканный ужин,

И стих мой под бурей простужен,
Как осенью листья ракит, –
В нем сизо-багряные жилки
Запекшейся крови, – подпилки

И критик ее не сотрут.
Пусть давят томов Гималаи –
Ракиты рыдают о рае,
Где вечен листвы изумруд.

Пусть стол мой и лавка-кривуша –
Умершего дерева души –
Не видят ни гостя, ни чаш, –
Об Индии в русской светелке,

Где все разноверья и толки
Поет, как струна, карандаш.
Там юных вселенных зачатки –
Лобзаний моих отпечатки –

Предстанут, как сонмы богов.
И ели, пресвитеры-ели,
В волхвующей хвойной купели
Омоют громовых сынов.

Между 1916 и 1918