Серебряный век - поэзия и поэты

Александр Блок — МАСКИ

Александр Блок
Авторы по алфавиту
A Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я





МАСКИ

Под масками

А под маской было звездно. 
Улыбалась чья-то повесть, 
Короталась тихо ночь. 

И задумчивая совесть, 
Тихо плавая над бездной, 
Уводила время прочь. 

И в руках, когда-то строгих, 
Был бокал стеклянных влаг. 
Ночь сходила на чертоги, 
Замедляя шаг. 

И позвякивали миги, 
И звенела влага в сердце, 
И дразнил зелёный зайчик 
В догоревшем хрустале. 

А в шкапу дремали книги. 
Там — к резной старинной дверце 
Прилепился голый мальчик 
На одном крыле. 

9 января 1907


Бледные сказанья

— Посмотри, подруга, эльф твой 
   Улетел! 
— Посмотри, как быстролётны 
   Времена! 

Так смеётся маска маске, 
Злая маска, к маске скромной 
   Обратясь: 
— Посмотри, как тёмный рыцарь 
Скажет сказки третьей маске... 

Тёмный рыцарь вкруг девицы 
Заплетает вязь. 

Тихо шепчет маска маске, 
Злая маска — маске скромной... 
   Третья — смущена... 

И ещё темней — на тёмной 
   Завесе окна 
Тёмный рыцарь — только мнится... 

   И стрельчатые ресницы 
   Опускает маска вниз. 
Снится маске, снится рыцарь... 
— Тёмный рыцарь, улыбнись... 

Он рассказывает сказки, 
   Опершись на меч. 
И она внимает в маске. 
   И за ними — тихий танец 
   Отдалённых встреч... 

Как горит её румянец! 
Странен профиль тёмных плеч! 
   А за ними — тихий танец 
   Отдалённых встреч. 

И на завесе оконной 
   Золотится 
Луч, протянутый от сердца — 
   Тонкий цепкий шнур. 

И потерянный, влюблённый 
   Не умеет прицепиться 
Улетевший с книжной дверцы 
         Амур.
		 
9 января 1907


Сквозь винный хрусталь

В длинной сказке 
   Тайно кроясь, 
Бьёт условный час. 

В тёмной маске 
   Прорезь 
Ярких глаз. 

Нет печальней покрывала, 
   Тоньше стана нет... 

— Вы любезней, чем я знала, 
   Господин поэт! 

— Вы не знаете по-русски, 
   Госпожа моя... 

На плече за тканью тусклой, 
На конце ботинки узкой 
   Дремлет тихая змея. 
   
9 января 1907


В углу дивана

Но в камине дозвенели 
      Угольки. 

За окошком догорели 
      Огоньки. 

И на вьюжном море тонут 
      Корабли. 

И над южным морем стонут 
      Журавли. 

Верь мне, в этом мире солнца 
      Больше нет. 

Верь лишь мне, ночное сердце, 
      Я — поэт! 

Я какие хочешь сказки 
      Расскажу, 

И какие хочешь маски 
      Приведу. 

И пройдут любые тени 
      При огне, 

Странных очерки видений 
      На стене. 

И любой колени склонит 
      Пред тобой... 

И любой цветок уронит 
      Голубой... 
	  
9 января 1907


Тени на стене

Вот прошёл король с зубчатым 
   Пляшущим венцом. 

Шут прошёл в плаще крылатом 
   С круглым бубенцом. 

Дамы с шлейфами, пажами, 
   В розовых тенях. 

Рыцарь с тёмными цепями 
   На стальных руках. 

Ах, к походке вашей, рыцарь, 
   Шёл бы длинный меч! 

Под забралом вашим, рыцарь, 
   Нежный взор желанных встреч! 

Ах, петуший гребень, рыцарь, 
   Ваш украсил шлем! 

Ах, скажите, милый рыцарь, 
   Вы пришли зачем? 

К нашим сказкам, милый рыцарь, 
   Приклоните слух... 

Эти розы, милый рыцарь, 
   Подарил мне друг. 

Эти розаны — мне, рыцарь, 
   Милый друг принёс... 

Ах, вы сами в сказке, рыцарь! 
   Вам не надо роз...
   
9 января 1907


Насмешница

Подвела мне брови красным, 
   Поглядела и сказала: 
   «Я не знала: 
Тоже можешь быть прекрасным, 
   Тёмный рыцарь, ты!» 

И, смеясь, ушла с другими. 
А под сводами ночными 
   Плыли тени пустоты, 
   Догорали хрустали. 

Тени плыли, колдовали, 
Струйки винные дремали, 
   И вдали 
Заливалось утро криком 
   Петуха... 
И летели тройки с гиком... 

И она пришла опять 
И сказала: «Рыцарь, что ты? 
   Это — сны твоей дремоты... 
   Что ты хочешь услыхать? 
   Ночь глуха. 
Ночь не может понимать 
   Петуха». 
   
10 января 1907


Они читают стихи

Смотри: я спутал все страницы, 
Пока глаза твои цвели. 
Большие крылья снежной птицы 
Мой ум метелью замели. 

Как странны были речи маски! 
Понятны ли тебе? — Бог весть! 
Ты твёрдо знаешь: в книгах — сказки, 
А в жизни — только проза есть. 

Но для меня неразделимы 
С тобою — ночь, и мгла реки, 
И застывающие дымы, 
И рифм весёлых огоньки. 

Не будь и ты со мною строгой 
И маской не дразни меня, 
И в тёмной памяти не трогай 
Иного — страшного — огня. 

10 января 1907


Неизбежное

Тихо вывела из комнат, 
   Затворила дверь. 

Тихо. Сладко. Он не вспомнит, 
   Не запомнит, что теперь. 

Вьюга память похоронит, 
   Навсегда затворит дверь. 

Сладко в очи поглядела 
   Взором как стрела. 

Слушай, ветер звёзды гонит, 
Слушай, пасмурные кони 
Топчут звёздные пределы 
   И кусают удила... 

И под маской — так спокойно 
   Расцвели глаза. 

Неизбежно и спокойно 
Взор упал в её глаза. 

13 января 1907


Здесь и там

Ветер звал и гнал погоню, 
Чёрных масок не догнал... 
Были верны наши кони, 
Кто-то белый помогал... 

Заметал снегами сани, 
Коней иглами дразнил, 
Строил башни из тумана, 
И кружил, и пел в тумане, 
И из снежного бурана 
Оком тёмным сторожил. 

И метался ветер быстрый 
   По бурьянам, 
И снопами мчались искры 
   По туманам, — 
Ветер масок не догнал, 
И с высот сереброзвездных 
   Тучу белую сорвал... 

И в открытых синих безднах 
   Обозначились две тени, 
   Улетающие в дали 
   Незнакомой стороны... 

Странных очерки видений 
В чёрных масках танцовали — 
   Были влюблены. 
   
13 января 1907


Смятение

Мы ли — пляшущие тени? 
Или мы бросаем тень? 
Снов, обманов и видений 
Догоревший полон день. 

Не пойму я, что нас манит, 
Не поймёшь ты, что со мной, 
Чей под маской взор туманит 
Сумрак вьюги снеговой? 

И твои мне светят очи 
Наяву или во сне? 
Даже в полдне, даже в дне 
Разметались космы ночи... 

И твоя ли неизбежность 
Совлекла меня с пути? 
И моя ли страсть и нежность 
Хочет вьюгой изойти? 

Маска, дай мне чутко слушать 
Сердце тёмное твоё, 
Возврати мне, маска, душу, 
Горе светлое моё! 

13 января 1907


Обречённый

Тайно сердце просит гибели. 
Сердце лёгкое, скользи... 
Вот меня из жизни вывели 
Снежным серебром стези... 

Как над тою дальней прорубью 
Тихий пар струит вода, 
Так своею тихой поступью 
Ты свела меня сюда. 

Завела, сковала взорами 
И рукою обняла, 
И холодными призорами 
Белой смерти предала... 

И в какой иной обители 
Мне влачиться суждено, 
Если сердце хочет гибели, 
Тайно просится на дно? 

12 января 1907


Нет исхода

Нет исхода из вьюг, 
И погибнуть мне весело. 
Завела в очарованный круг, 
Серебром своих вьюг занавесила... 

Тихо смотрит в меня, 
   Темноокая. 

И, колеблемый вьюгами Рока, 
Я взвиваюсь, звеня, 
Пропадаю в метелях... 

И на снежных постелях 
Спят цари и герои 
   Минувшего дня 
В среброснежном покое — 
О, Твои, Незнакомая, снежные жертвы! 

И приветно глядит на меня: 
   «Восстань из мертвых!» 
   
13 января 1907


Сердце предано метели

Сверкни, последняя игла, 
      В снегах! 

Встань, огнедышащая мгла! 
Взмети твой снежный прах! 

Убей меня, как я убил 
Когда-то близких мне! 

Я всех забыл, кого любил, 
Я сердце вьюгой закрутил, 

Я бросил сердце с белых гор, 
      Оно лежит на дне! 

Я сам иду на твой костёр! 
      Сжигай меня! 

      Пронзай меня, 
      Крылатый взор, 
Иглою снежного огня! 

13 января 1907


На снежном костре

И взвился костёр высокий 
Над распятым на кресте. 
Равнодушны, снежнооки, 
Ходят ночи в высоте. 

Молодые ходят ночи, 
Сёстры — пряхи снежных зим, 
И глядят, открывши очи, 
Завивают белый дым. 

И крылатыми очами 
Нежно смотрит высота. 
Вейся, лёгкий, вейся, пламень, 
Увивайся вкруг креста! 

В снежной маске, рыцарь милый, 
В снежной маске ты гори! 
Я ль не пела, не любила, 
Поцелуев не дарила 
От зари и до зари? 

Будь и ты моей любовью, 
Милый рыцарь, я стройна, 
Милый рыцарь, снежной кровью 
Я была тебе верна. 

Я была верна три ночи, 
Завивалась и звала, 
Я дала глядеть мне в очи, 
Крылья лёгкие дала... 

Так гори, и яр и светел, 
Я же — лёгкою рукой 
Размету твой лёгкий пепел 
По равнине снеговой. 

13 января 1907